Битвы Рассказов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Битвы Рассказов » Конкурсы-обменники » Третий тур (завершён)


Третий тур (завершён)

Сообщений 1 страница 30 из 48

1

Значит как это будет выглядеть:
Желающие участвовать кидают мне в личку сообщение с указанием номера тура и заявкой.
Заявка может быть картинкой, песней, набором слов или парой фраз.
Если вы хотите\можете писать рейтинговые слешевые вещи - помечаете это отдельно. Слешевую\рейтинговую заявку можно присылать только в том случае, если будут авторы, готовые их исполнять. То есть, если таких авторов нет, то я так же в личку попрошу переписать заявку
Здесь же я вывешу список уже заявившихся авторов.
Вопросы пока тоже сюда. Потом подчищу.

Список участников:
Сайра
DreamEater
Свободный Шут Тьмы
Silent Wind
Морфей
Svart Lo
Карэ
Harigane
Адан

0

2

Заявка 1.

Канцлер Ги - Дикая охота

http://prostopleer.com/tracks/17881143s8I

Свернутый текст

В старой церкви не поют святые гимны,
Кровь на бревнах частокола
Католического хора,
Свора скалится им в спину,
Не по вкусу им отпетые могилы!

Крест в руках твоих, но в битве он не годен,
Сердце клеть свою проломит,
Веру в Бога похоронит,
Старый крест - не щит Господень,
Свора бесится, и близко Черный полдень…
Это не любовь,
Это Дикая Охота на тебя,
Стынет красный сок,
Где-то вдалеке призывный клич трубят,
Это - марш бросок,
Подпороговые чувства правят бал,
Это не любовь,
Ты ведь ночью не Святую Деву звал!…

Вспомни, разве ты читал святые книги?
Ты не смог сдержать соблазна
Получить себе все сразу,
И решил призвать Великих,
Так взгляни же в демонические лики!

Это не любовь,
Это Дикая Охота на тебя,
Стынет красный сок,
Где-то вдалеке призывный клич трубят,
Это - марш бросок,
Подпороговые чувства правят бал,
Это не любовь,
Ты ведь ночью не Святую Деву звал!…

Ты устал смотреть на праведные лица…
Мы тебя не осуждаем,
Просто жжем и убиваем,
Ты влюбился в демоницу
И решил ей подарить свою столицу…

Но это не любовь!
Это Дикая Охота на тебя,
Стынет красный сок,
Где-то вдалеке призывный клич трубят,
Это - марш бросок,
Подпороговые чувства правят бал,
Это - не любовь,
Разве ночью ты Святую Деву звал?… Это не любовь
|текст

Заявка 2.

Сказка. Просто старая добрая сказка. С моралью.

Заявка 3.

"Это время все ближе и ближе. Где-то в небесах открылся страшный глаз, и исходящий из него красный свет окрашивает все наши видения" (с)

Заявка 4.

В рассказе совместить содержание и картинки, и текста песни.
http://s46.radikal.ru/i111/1103/90/10b60a7717fd.jpg
http://prostopleer.com/tracks/590279w7bD

Свернутый текст

Я просыпаюсь по утрам
И поднимаю утомлённую голову.
Вместо подушки у меня старое пальто
И земля этой ночью мне была кроватью,
Я не знаю, куда направляюсь
И только бог знает, где я был
Я дьявол в бегах,
Я любитель шестизарядных,
Я свеча на ветру.
Когда мы появляемся на свет
Говорят, что мы рождаемся в грехе
Ну что ж, по крайней мере они дали мне то,
Что не нужно было красть или выигрывать.
Ну что ж, они говорят, что я в розыске
Да, я нужен всем!
Я жеребец в вашей конюшне,
Я тот, кем Каин был для Авеля
Я мистер "Поймайте меня-если-вы-сможете".
Я уйду во вспышке славы
Забирайте хоть сейчас, но знайте правду.
Я уйду во вспышке славы
Боже, я никогда не вытаскивал револьвер первым,
Но всегда проливал первым кровь
Я никому не сын,
Зовите меня юный стрелок.
Вы спрашиваете о моей совести,
А я могу предложить вам душу
Вы спрашиваете, стану ли я мудрее?
Ну что ж, а я спрошу, суждено ли мне стать старше.
Вам интересно, знал ли я любовь,
И каково петь песни под дождем
Ну что ж, я видел появление любви
И как любовь расстреливают
Я видел, как она умирает понапрасну.
Подстрелен во вспышке славы
Забирайте хоть сейчас, но знайте правду
Ведь я уйду во вспышке славы
Боже, я никогда не вытаскивал револьвер первым,
Но всегда проливал первым кровь
Я - сын дьявола,
Зовите меня юный стрелок.
Каждый вечер перед сном
Я молю бога сохранить мне душу
Нет, я не ищу прощения
Но перед тем, как буду глубоко под землей,
Боже, у меня лишь одна просьба
Я надеюсь ты поймешь,
Я прожил всю жизнь по полной
Так позволь мальчишке умереть как мужчина.
Отведя взглядом пулю
Позволь мне совершить последнее ограбление.
Подстрелен во вспышке славы
Забирайте хоть сейчас, но знайте правду,
Ведь я уйду во вспышке славы
Боже, я никогда не вытаскивал револьвер первым,
Но всегда проливал первым кровь
Я - сын дьявола,
Зовите меня юный стрелок,
Юный стрелок...|перевод песни

Заявка 5.

http://s40.radikal.ru/i090/1103/0f/40c91d1ea95b.jpg

Заявка 6.

Прятаться вместе (случайно)

Заявка 7.

http://s41.radikal.ru/i091/1103/b5/93493e7a6f3d.jpg
Превратности в мире неживых

Заявка 8.

http://i040.radikal.ru/1103/1b/0dcc29e935e3t.jpg

Заявка 9.
Ария - Твой новый мир

http://prostopleer.com/tracks/11409uCQg

Свернутый текст

Ты мечтал родиться
Сотни лет назад
Биться на турнирах
В блеске черных лат...

Закат багровой краской
Твой бы красил щит,
И враги бы знали -
Ты лишен души

Так ты мечтал
С утра и до утра

Все меняет время -
В Мировой Сети
Ты - бессмертный воин
Лучше не найти!

Найти и уничтожить! -
Твой девиз такой
Трупы и руины,
Кровь течет рекой -

Идет игра
С утра и до утра

И не знает боли
И прощальных горьких слов
Это самый новый из миров!

Твой новый мир,
Ты верил в него,
Обрекая на гибель врагов,
Твой новый мир,
Твой храм на крови,
Он всегда будет только твоим,
Твой новый мир!

Все меняет время -
Залпы батарей,
Под огнем идешь ты
По чужой земле

Земля пропахла кровью,
Снайпер метко бьет,
Падаешь убитый,
Небо все твое!

Идет война
С утра и до утра

Пуля ставит точку -
Знак прощенья и любви,
Новый мир останется твоим!|текст

0

3

Заявка 1.

Канцлер Ги - Дикая охота

http://prostopleer.com/tracks/17881143s8I

Свернутый текст

В старой церкви не поют святые гимны,
Кровь на бревнах частокола
Католического хора,
Свора скалится им в спину,
Не по вкусу им отпетые могилы!

Крест в руках твоих, но в битве он не годен,
Сердце клеть свою проломит,
Веру в Бога похоронит,
Старый крест - не щит Господень,
Свора бесится, и близко Черный полдень…
Это не любовь,
Это Дикая Охота на тебя,
Стынет красный сок,
Где-то вдалеке призывный клич трубят,
Это - марш бросок,
Подпороговые чувства правят бал,
Это не любовь,
Ты ведь ночью не Святую Деву звал!…

Вспомни, разве ты читал святые книги?
Ты не смог сдержать соблазна
Получить себе все сразу,
И решил призвать Великих,
Так взгляни же в демонические лики!

Это не любовь,
Это Дикая Охота на тебя,
Стынет красный сок,
Где-то вдалеке призывный клич трубят,
Это - марш бросок,
Подпороговые чувства правят бал,
Это не любовь,
Ты ведь ночью не Святую Деву звал!…

Ты устал смотреть на праведные лица…
Мы тебя не осуждаем,
Просто жжем и убиваем,
Ты влюбился в демоницу
И решил ей подарить свою столицу…

Но это не любовь!
Это Дикая Охота на тебя,
Стынет красный сок,
Где-то вдалеке призывный клич трубят,
Это - марш бросок,
Подпороговые чувства правят бал,
Это - не любовь,
Разве ночью ты Святую Деву звал?… Это не любовь
|текст

0

4

Заявка 2.

Сказка. Просто старая добрая сказка. С моралью.

"Сказка про Белого Кота"

Январское утро летало в поднебесье крупными снежинками. Они, казалось, презирая любые законы гравитации, поднимались ввысь, кружились там, а затем исчезали в небе, цвета грязных облаков. Ветер выл в водосточные трубы, подыгрывая себе в такт на струнах качающихся проводов. Окна и двери были так наглухо задраены, что ни одна ветринка не проникала сквозь утеплённые и замазанные щели, ни одна снежинка не растаяла от дыхания тёплого дома; пушистые кристаллики в основном прощались с жизнью у печных труб, или, задавленные своими соплеменниками, проваливались в сугроб.
Длинная улочка, проходящая меж невысоких домишек, всегда наполненная народом, была пустынна в эти часы танца пушистых снежинок и оркестра в исполнении ветра. Никто бы не осмелился высунуть из тёплого дома даже нос, в такую метель и мороз.
Девочка сидела у самого окошка, отогнув потихоньку уголочек шторы, она наблюдала за снежинковым танцем в самом центре улочки и слушала, словно сквозь подушку, песенку ветра. В доме было тепло и уютно. Особенно приятно было сидеть на стульчике, укрываясь мягким пледом, с тёплой кошкой на руках и смотреть в холодное окошко, прижавшись горячей щекой к ледяному стеклу. А снежинки тем временем продолжали свой танец, пока девочка перебирала длинную кошачью шёрстку. Ветер тихонько завывал в трубы, пока взрослые в полголоса говорили о чём-то в другой комнате. И настроение потихоньку поднималось, с каждым удачным па белёсых льдышек.
Но тут, сквозь узорчатый туман снежинок, мелькнула чья-то тень, присоединившаяся к танцу. Она подпрыгивала и кружилась, то ли пытаясь поймать неуловимые льдышки, то ли танцуя в такт с ними. Девочка сощурила глазки и прислонилась к стеклу. Кошка, встревоженная таким внезапным действием, спрыгнула с насиженных коленок и отправилась по каким-то своим кошачьим делам: быть может, проверить своих мышек в норке, а может быть, просто хорошенько умыться перед завтраком.
Девочка, тем временем всё щурилась, чтобы разглядеть необычную тень за окошком. А та всё прыгала и бегала, вслед за снежинками, прямо посреди улицы, постепенно приближаясь к девочкиному домику. Маленькая наблюдательница в нетерпении забралась с ногами на стул, нырнув под занавеску, чтобы лучше видеть, что твориться на улице. А на это стоило посмотреть: среди снежинок, повторяя их движения, взлёты, падения и плавное планирование кружился в великолепном танце Большой Белый Кот. Маленькая девочка даже зажмурилась от радости, когда увидела его. Дело в том, что они с Котом были давние знакомые. Каждый раз, когда девочка отправлялась на прогулку, они с Большим Котом встречались и неизменно весело проводили время. Вот и сейчас, несмотря на вьюгу и метель, девочке захотелось поскорее одеться и присоединиться к игре этого большого и доброго животного. Она спрыгнула с насиженного стульчика и побежала в прихожую, на ходу натягивая сорванный с дивана свитер. Шарфы, шали и шапки взметнулись вверх с комода, провожая беглянку из дома. Девочка уже отсчитывала ступеньки вниз, застёгивая курточку и придерживая шапочку на непослушных чёрных кудрях. Самым тяжёлым испытанием на пути к Белому Коту оказалась дверь. Она никак не хотела открываться, ветер давил на неё, не выпуская маленькую девочку и зло бросая в тёплый подъезд пригоршни снежинок. Но тот самый Кот помог нашей беглянке окончательно выбраться из дома, он подскочил к самой подъездной двери, распугал злой ветер и, просунув лапку, помог открыть дверь. Девочка кинулась в объятия снежного чудовища.
Белый Кот и девочка с каштановыми кудряшками весело шли по пустынному парку, подгоняемые ветром. Они болтали о том, о сём, весело ловя снежинки и падая изредка в сугробы. В общем, Кот был очень хорошим собеседником. Он понимал девочку с полуслова, и каждое её достижение праздновал высоченным прыжком, вместе со своими спутницами – узорчатыми льдышками.
На своём пути девочка и Кот не встретили абсолютно никого и страшно удивились, когда к ним вдруг подлетела маленькая птичка. Она быстро чирикнула что-то в приветствие и уселась на мохнатую спину Кота. Девочка страшно заинтересовалась птичкой и попыталась с ней заговорить, но та надменно молчала, нахохлившись. После чего, маленькая беглянка тряхнула своими кудряшками и перестала обращать на птичку внимание, продолжая прерванный разговор с Белым Котом. Его, кажется, это ничуть не смутило.
Шло время, солнца не было видно за молочной пеной облаков, и предсказать время удавалась с трудом. Девочка заторопилась. Она знала, как расстроятся родители, если узнают, что она ушла так надолго. Белый Кот тоже понимал это, он с удвоенной радостью прыгал вокруг беглянки, уверяя её, что они ещё не раз встретятся. Девочка верила, но продолжала волноваться. Что-то её беспокоило, но она не знала что. И вдруг, на прыгающей спине Кота она заметила птичку, ту самую неразговорчивую птичку. Она сидела, словно приклеенная к шкурке Кота и не обращала на его прыжки никакого внимания. Девочка остановила своего лохматого белого друга и попыталась коснуться птички, ну руки её упёрлись в льдинку. Девочка с кудряшками цвета каштана поняла, что маленькая пташка замёрзла на холодном Белом Коте. Девочке стало жалко пернатой и она, сняв её с Кота, помахав ему на прощание ручкой, убежала домой. Его, кажется, это ничуть не смутило.
Приоткрыв входную дверь в тот самый единственный правильный момент, девочка проскользнула в свою комнатку. Её никто не наказал и даже не отругал, потому что в семье маленькой девочки все доверяли друг другу. Она показала своим домашним замёрзшую птичку и те ещё долго совещались, вместе с девочкой, конечно, ведь она была главной в этом деле, что же им делать с пернатой. Придумав план, как отогреть незадачливую летунью, вся семья начала готовить его к исполнению. Главным исполнителем была назначена наша девочка, которая перенесла, завёрнутую в плед птичку, в свою комнату и следила за ней.
Несколько дней Белый Кот призывно играл в снежки перед самыми окнами девочки с кудряшками цвета каштана, но она не могла выйти к нему. Она заботилась о маленькой птичке, которая только начала расправлять крылья, хрипло чирикала и пила молоко из пипетки. Девочка так хорошо заботилась о ней, что птичка воспылала к своей спасительнице самыми тёплыми чувствами, хотя сначала и недолюбливала её. Ласка и забота сделали из птички самое доброе существо на свете. И вот, через неделю, девочка смогла покинуть свой пост  у больной и выглянула на улицу. Кот тут же подскочил к своей любимице, расспрашивая её о здоровье пернатой. Та рассказала ему всё в самых ярких красках и между ними снова установились дружеские отношения.
Вскоре девочка отпустила пернатую птичку на волю, но они так подружились, что та обещала каждое утро будить девочку своими песнями. А пела она ой как замечательно! Переливы её голоса звенели в тишине, словно журчанье тихого родника, а высокие ноты были так чисты, что девочка могла часами слушать песню маленькой птички.
Вот так девочка завела ещё одного маленького друга, благодаря своей доброте и состраданию.
А Белый Кот тем временем записывал в специальную Белую Книгу свои достижения в дружбе с этими замечательными созданиями – детьми.

0

5

Заявка 3.

"Это время все ближе и ближе. Где-то в небесах открылся страшный глаз, и исходящий из него красный свет окрашивает все наши видения" (с)

Без названия.
(не принимает участие в голосовании)

      Так и знал! Сегодня меня уволили с работы. Конечно, это должно было случиться рано или поздно, все равно я собирался уходить. Но почему именно сегодня? Я никогда не был суеверен, но после проклятия все шло наперекосяк. Да-да. Все случилось совсем недавно. Пару дней назад меня прокляли. Возле нашего магазина какая-то нищая старуха просила милостыню. По мнению начальства, это могло сильно испортить нам репутацию, поэтому мне пришлось выйти и прогнать ее. Нищенка что-то прошипела, осенила меня непонятным знаком и испарилась. В тот же день я попал в пробку. Не то чтобы это была такая уж неприятность, но дома обнаружилось, что на задней двери огромная царапина. Кошки в неурочное время устроили концерт под окнами, который не закончился до сих пор. А вот сегодня нежданно-негаданно решили сократить штат, и избавиться от лишних сотрудников. Естественно, в списке оказался и я. Если до того у меня и были какие-то сомнения, то теперь я окончательно уверился: меня прокляли.
     Домой я вернулся как ни в чем не бывало. Чмокнул Терезу, которая что-то колдовала у плиты. Принялся за ужин. В общем, все как обычно. Но разве от моей жены что-нибудь скроешь?
- Что-то случилось? – спросила она, присев напротив.
- Все нормально. А почему ты спрашиваешь?
- Тебя ведь уволили, – это не было вопросом. И как только она узнала? Догадалась по выражению лица?
- Да.
     Тереза единственная женщина, которой я не могу врать. И никогда не мог. Даже в то время когда мы не были еще знакомы. И пусть говорят, что горькая правда лучше, я знаю -  это не так. Иногда ложь помогает сгладить острые углы. Но такой роскоши я лишен.      Тереза не стала ни злиться, ни устраивать истерик, не начала меня пилить. Просто сказала: «Понятно» и вышла из кухни. Даже не могу вспомнить, когда наши отношения стали портиться. Тесс всегда молчала, но я чувствовал, что ей чего-то не хватает. За годы совместной жизни я так и не смог понять, что ей нужно. В конце концов, между нами возникла ледяная преграда, которую не преодолеть и не растопить жаром скандалов. С каждым днем она становиться все крепче.
     На душе вдруг почему-то стало как-то…пусто. Словно все чувства исчезли. Я вышел, оставив недоеденный ужин на столе. Хотелось курить. Блуждая по улицам своего маленького городка, мне пришлось пожалеть об отказе несколько лет назад от этой привычки.
     Я оказался на каменистом берегу. Да, мы с Тесс поселились совсем недалеко от океана, но вообще-то я собирался идти в другую сторону. Странно. Наверное, ноги сами понесли по привычному маршруту.
     Рыба начинает гнить с головы. В лицо ударила волна соленой свежести и отвратительный запах. Из-за густого тумана я не сразу сообразил, что весь пляж был просто усыпан ею. Рыбой. Такое ощущение, что в один прекрасный момент вся морская живность решила выброситься на берег и найти там свой бесславный конец. Почему-то не слышно чаек. Они вполне могли бы устроить себе настоящий пир. Но их нет. Только шорох крыльев где-то там, в тумане. А может просто ветер. 
    Кроме рыбы ничто не напоминало о шторме, бушующем всю прошлую ночь. Кажется, у меня тогда даже возникла мысль, что тучи привлекло мое проклятье.
    Я сощурился в тщетной попытке разглядеть горизонт. Но в таком тумане это невозможно. Висит эта муть с самого утра, обнимает город своими сонными, холодными щупальцами. Настолько плотная завеса, что, если протянуть вперед руку, можно не разглядеть собственных пальцев.
     В ясные дни я иногда беру напрокат лодку и катаюсь вдоль берега. Иногда даже удается что-нибудь поймать на ужин. Если Тесс конечно соглашается это приготовить. У каждого свои способы расслабляться. Но из-за этого проклятого тумана нельзя отойти даже на пару метров от берега. Рискуешь просто сгинуть навсегда в пучине. А  он стелется по улицам, превращает людей в призраков…
     Я метнул в воду гальку. Но вместо того чтобы отскочить, она сразу пошла ко дну. Не везет мне что-то.
     Похоже, не зря вспомнились призраки. Из тумана медленно приближалась сгорбленная фигура. Я наблюдал за ней с каким-то отстраненным интересом. Можно было увидеть длинные спутанные седые волосы, засаленные лохмотья, которые по недоразумению назвали одеждой, услышать хриплое старческое дыхание. Но шла она на удивление твердо, словно двигалась к какой-то определенной цели. За спиной женщины висела рыболовная сеть, наполненная гниющей рыбой, именно это и являлось причиной ее сгорбленности. Старуха нагнулась и подобрала одну из рыбин, что валялись у меня под ногами. В этот момент я узнал ее.
- Это ты! – вырвалось у меня.
     Старуха медленно перевела свои выцветшие глаза на меня. Хотелось оказаться как можно дальше от этого взгляда, но я не мог и пошевелиться. Словно туман действительно был живым существом, заманивающим добычу в ловушку. Эта же мысль читалась во взгляде женщины. То есть, что я говорю, это длилось только миг, а потом они снова стали пусты и бессмысленны.
     Старуха бросила свою сеть и распрямилась. Странно, но так мы почти сравнялись в росте.
- Это время все ближе и ближе… -  сказала она и обнажила желтоватые острые зубы. Старуха протянула руку, указывая крючковатым пальцем в сторону  моря.
- Я ничего не вижу.
- Он там.
     В ее словах было столько ледяной уверенности, что я честно вгляделся в туман. Сначала мне казалось, что вот-вот в тумане проступят очертания корабля призрака, но  ничего так и не изменилось.
- Выше, - поправила меня старуха, проследив за взглядом – Где-то в небесах открылся страшный глаз. Его красный свет окрашивает все наши видения.
     Мне стало неуютно, но туман держал крепко. Да она же совершенно безумна! Хорошо хоть не буйная. Словно бы в подтверждение этих мыслей старуха быстро забормотала что-то на странном гортанном языке. Словно ругалась или читала заклинания.
- Там нет ничего кроме солнца. Только солнце. – Попытался объяснить я.
     В ответ опять раздалась какая-то тарабарщина. Да она просто не понимает! Эта странная женщина смотрела как будто сквозь меня и не реагировала ни на какие слова о проклятии и бреде, который она несет. Может действительно не понимает.
     И вдруг я почувствовал чей-то взгляд. Он ощущался также явственно, как холод, запах рыбы и костлявые пальцы на запястье.
- Ты нечего не видишь, потому что слеп! Но ты знаешь, знаешь, что скоро все изменится. Это время вся ближе и ближе…
- Это же не про конец света? – я продолжал притворяться дурачком и не оставлял попыток вырваться. Для старушонки она оказалась неожиданно сильной.
- Нет! – взвыла она, сжав мою руку еще сильнее – это только начало.
     Старуха опять посмотрела на небо. И тут я увидел. Красный свет проступил сквозь облака и залил побережье кровью. У меня мелькнула глупая мысль о громадном светофоре в небе, я бы, наверное, пошутил, если бы не страх сковавший тело и разум. Что там таится? Насколько оно близко?
- Что за… - произнес я, когда, наконец, снова обрел способность говорить, и обернулся к старухе. Но ее уже не было. Она как будто растворилась в тумане. Но что я мог сказать точно, она мне не привиделась. На коже до сих пор белели следы ее пальцев.
     Ощущение взгляда в спину никуда не делось, но волна ужаса уже схлынула. Хотелось побыстрее убраться отсюда, верить что под крышей родного дома нет никакой угрозы. Я никогда еще так не торопился домой.
     А потом начался дождь.
     Такой странный бесшумный дождь.

***
     По пустынной улице гуляло эхо, отчего казалось, что рядом со мной идет еще множество людей. А может они действительно шли, просто я их не видел. Мне было не до появляющихся и исчезающих в дорожной пыли следов. Что-то коснулось моего плеча. Наверное, я кого-то случайно задел.
- Извините, - сказал я пустоте. Отпечатки пижонских ботинок быстро стирались ветром.
     Очень скоро я увидел вывеску магазина, в котором работал до недавнего времени. Я еще не успел забрать все свои вещи. Да и не очень то мне это нужно. Кроме моей любимой кепки конечно. Поэтому я просто обязан вернуться! Я не планировал видеться ни с кем из оставшихся, но это прекрасная возможность сказать боссу все, что я о нем думаю. Возможно даже с помощью грубой силы.
     Было открыто, несмотря на позднее время. Дверь скрипнула, как и раньше, но одновременно в этом звуке было что-то новое. Никто не обратил на это внимания. Потому что в магазине никого не было.
     Наверное, они решили подшутить надо мной и положили кепку на одну из полок, – почему-то подумалось мне. Эта мысль настолько плотно засела в голове, что я решил пройтись по рядам. Весть товар лежал, как ни в чем не бывало. Неужели здесь правда никого нет?
     Снова шаги. Снова бестелесный шепот вокруг. Но вот в конце прохода что-то мелькнуло. Я бросился туда. Задел по дороге полку. Несколько кастрюль с оглушительным грохотом упали и покатились по полу, как если бы он был покатым. Но такая мелочь не заставила меня остановиться. Вот и последний поворот… Я застыл в изумлении. Там, у стенда с небольшими продолговатыми коробками (его раньше здесь не было!) стояла женщина с длинными седыми волосами.
- Я знала, что ты придешь, - она даже не обернулась.
- Что за бред произошел на берегу?! – я сразу взял быка за рога. Мне нужно было о многом ее расспросить, я торопился, ведь она могла снова исчезнуть.
     Внезапно все озарилось красным, и я снова ощутил тот сжимающий душу ужас. Но все это длилось лишь секунду. Так бывает иногда по ночам в городе, когда мимо окна проезжает машина. Свет от фар скользит по стенам, словно сканируя помещение, но потом комната снова погружается во тьму.
     Кажется, во время этого я струсил и зажмурился. Точно сказать не могу. Но когда я открыл глаза, старуха действительно пропала. Она и не собиралась отвечать на глупые вопросы. Я подошел к стенду и пнул его, хоть как-то выплескивая накопившуюся злость.
- Черт! Как же я ненавижу сны!.. Что?
     Несколько упавших коробок открылись. Рыба…та самая, с пляжа.
     Прикосновение чужих пальцев сзади к шее заставило вспомнить нагретую солнцем гальку. А тихий голос звучал как прибой.
- Я знала, что ты придешь…
     Те же слова…Но какие разные чувства! Это не угроза, скорее обещание. Обещание чего? Я обернулся.
     Это была очень высокая девушка. С прекрасными формами и чувственными губами. И она была слишком близко. Пламенные волосы и глаза как туман над морем… Незнакомка совсем не походила на маленькую темноглазую Тесс. Но она манила…звала к себе… Этому просто невозможно было сопротивляться. И невозможно не целовать эти соленые губы.  Невозможно не смотреть в эти странные туманные глаза, не отражающие ничего, но заполнившие собой весь мир…
- Умница, - еле слышно прошептала она.
     Туман над морем налился багрянцем. Тихонько прошелестела волна по камням, словно засмеялась. Тумана больше не было. И тут я увидел алое закатное солнце. Нет, это не было солнцем! Это…

***
     Я проснулся от собственного крика. Будь Тесс здесь, она бы ужасно испугалась. Любая женщина на ее месте тут же начала бы расспросы, а она обычно только хмурилась и молчала. Вторая половина кровати была аккуратно застелена. Самой Тесс нет. Я глянул на часы. Полдевятого. Тогда все понятно. Но оказалось, что все не так. Чуть позже я обнаружил на прикроватной тумбочке записку, написанную знакомым округлым почерком.
     После этого меня охватило странное спокойствие. Уехала значит… Просто вот так собрала вещи и исчезла из моей жизни. Наверное, сейчас она уже на полпути к своим родителям. И слава богу. Там ей ничего не грозит. С того памятного разговора на пляже, две недели назад, меня преследовала тревога. Может, Тесс это почувствовала? Так или иначе, мы еще успеем все обсудить.
     В доме стало непривычно тихо. Настолько тихо, что, если прислушаться, можно услышать шум моря. Но, скорее всего мне это просто показалось. До берега еще несколько кварталов стекла, бетона, кирпичей и глупых эмоций.
     Я открыл окно и прислушался. Ничего. Вообще. Даже часы на стене остановились. Стрелка застыла ровно двадцать минут назад. Надо будет потом заменить батарейку.     Странно, так бывает, когда чувствуешь, что происходит что-то важное, почему-то цепляешься за мелочи, в обычное время кажущиеся такими незначительными.
     Тут меня молнией пронзило осознание того, что нужно снова встретиться с ней. Узнать, что случилось. Ведь что-то произошло! И старуха наверняка знает об этом. Путаясь в одежде, я быстро натянул джинсы, накинул куртку и выбежал на улицу.
    Сегодня туман, наконец, разошелся, открывая непривычно яркое небо без единого облачка. Но я бежал до самого пляжа, не позволяя себе отвлекаться. Ни один человек не встретился мне на пути. Ни один автомобиль не проехал мимо. Только шорох листвы играющей с ветром, скрип двери обувной мастерской, да угрожающе раскачивающаяся вывеска кафе.
     Камни и море приветствовали меня согласным шепотом. Казалось, что старуха только секунду назад любовалась горизонтом, стоя на этих камнях. А теперь исчезла. Вместе с остатками тумана. Меня поразила странная мысль: не была ли старуха его порождением?
     А высоко в пронзительно-синем небе светило солнце. Оно существовало, оно действительно было там. Но оно было мертво… Туман милосердно скрывал правду до поры до времени, теперь я это понял.
     В спокойной воде играли алые всполохи. Словно на поверхности плясали два драгоценных рубина. Отражение моих глаз…
     Это время все ближе и ближе…

0

6

Заявка 4.

В рассказе совместить содержание и картинки, и текста песни.
http://s46.radikal.ru/i111/1103/90/10b60a7717fd.jpg
http://prostopleer.com/tracks/590279w7bD

Свернутый текст

Я просыпаюсь по утрам
И поднимаю утомлённую голову.
Вместо подушки у меня старое пальто
И земля этой ночью мне была кроватью,
Я не знаю, куда направляюсь
И только бог знает, где я был
Я дьявол в бегах,
Я любитель шестизарядных,
Я свеча на ветру.
Когда мы появляемся на свет
Говорят, что мы рождаемся в грехе
Ну что ж, по крайней мере они дали мне то,
Что не нужно было красть или выигрывать.
Ну что ж, они говорят, что я в розыске
Да, я нужен всем!
Я жеребец в вашей конюшне,
Я тот, кем Каин был для Авеля
Я мистер "Поймайте меня-если-вы-сможете".
Я уйду во вспышке славы
Забирайте хоть сейчас, но знайте правду.
Я уйду во вспышке славы
Боже, я никогда не вытаскивал револьвер первым,
Но всегда проливал первым кровь
Я никому не сын,
Зовите меня юный стрелок.
Вы спрашиваете о моей совести,
А я могу предложить вам душу
Вы спрашиваете, стану ли я мудрее?
Ну что ж, а я спрошу, суждено ли мне стать старше.
Вам интересно, знал ли я любовь,
И каково петь песни под дождем
Ну что ж, я видел появление любви
И как любовь расстреливают
Я видел, как она умирает понапрасну.
Подстрелен во вспышке славы
Забирайте хоть сейчас, но знайте правду
Ведь я уйду во вспышке славы
Боже, я никогда не вытаскивал револьвер первым,
Но всегда проливал первым кровь
Я - сын дьявола,
Зовите меня юный стрелок.
Каждый вечер перед сном
Я молю бога сохранить мне душу
Нет, я не ищу прощения
Но перед тем, как буду глубоко под землей,
Боже, у меня лишь одна просьба
Я надеюсь ты поймешь,
Я прожил всю жизнь по полной
Так позволь мальчишке умереть как мужчина.
Отведя взглядом пулю
Позволь мне совершить последнее ограбление.
Подстрелен во вспышке славы
Забирайте хоть сейчас, но знайте правду,
Ведь я уйду во вспышке славы
Боже, я никогда не вытаскивал револьвер первым,
Но всегда проливал первым кровь
Я - сын дьявола,
Зовите меня юный стрелок,
Юный стрелок...|перевод песни

0

7

Заявка 5.

http://s40.radikal.ru/i090/1103/0f/40c91d1ea95b.jpg

Видение земное.

На грани, когда ночь уже готова покинуть сонный город, а солнце ещё только раздумывает, подняться ему или нет, не спят или те, у кого совесть не чиста, или же те, у кого она чище горного родника. Но иногда в такие моменты не спят и те, кому уже нет места на этой земле.
Кто знает, что весенний ветер хотел принести в маленькую мансарду на последнем этаже. Может быть, он решил просто составить компанию одному мечтателю. Потому что гости в эту мансарду заглядывали редко. Да и толку искать на грязной узкой улице на самой окраине среди жмущихся друг к другу домишек нужный, подниматься по скрипучей лестнице на самый верх, когда в доме едва ли найдется чёрствая корка хлеба на угощение гостю, а хозяин не проронит и пары слов, если вообще заметит ваше появление. Таким хозяином был Ремо. Фамилию его я называть не буду. Скажу только, что когда-то в стародавние времена, она была весьма известной и уважаемой, а ныне немногие бы заподозрили, что хоть один отпрыск этого рода остался жив.
Ветру, впрочем, собеседник был не нужен. Для игры ему подошли лежащие на столе листы с набросками, старые занавески и черные кудри самого Ремо. И то, и другое, и третье было преведено в беспорядок такой степени, которую только может достичь свежий ночной ветерок, чей путь начинался в море. Юноша отбросил надоедливые пряди со лба, нахмурился и снова продолжил свои поиски. Он искал уже не первый день, искал старательно и терпеливо. Искал, движимый той безумной надеждой, что ведет старателей на покорение суровых северных земель. Из-под кисти его уже выстроились на полотне строгие здания, неуёмно гарцевала серая лошадь. И только главное не получалось. Денег, чтобы нанять натурщицу, Ремо скопить не удалось. А без девушки нужный образ ускользал. Сколько раз молодой человек бродил по городу, в лицах горожанок пытаясь отыскать ту единственную. Часами стоял он под сенью старых деревьев городского парка, наблюдая за девушкой, читающей книгу, слонялся по площади, глядя на милых торговок цветами и знатных дам, выходящих из роскошных экипажей. Но ни одна не подходила. Торговки были слишком просты, дамы - горды и высокомерны, а гуляющие в парке молодые барышни - легкомысленны.
Ветру надоело в тесной, пропахшей краской мастерской. Он последний раз потеребил юношу, надеясь привлечь его внимание к распахнутому окну, но безрезультатно. Раздосадованный ветер покинул город, унесясь в лавровую рощу на холме. В ночные часы всё внимание художника было привлечено к полотну. А что там творится за окном мансарды, его сейчас интересовало меньше всего. Бесплодные поиски продолжились до утра. Сегодня, как и месяц назад, Ремо пришлось признать свое поражение и отложить кисть.
День начался с бодрого стука в дверь. Кто-то бесцеремонно барабанил кулаком так, что чешуйки старой краски облетали на пол. Художниу оставалось только радоваться, что на рассвете он лёг спать не раздеваясь. Ремо удалось кое-как разлепить глаза и добрести до двери, чтобы впустить настырного гостя. Точнее, гостью. Карла, хозяйка этого дома, быстрым шагом вошла в комнату. Твердой рукой она отодвинула со стола стопку набросков, не обращая внимания, что некоторые листки полетели на пол и утвердила на столешнице небольшой поднос с кувшином свежего молока, буханкой хлеба и парой яблок. Затем она окинула взглядом невыспавшегося Ремо, пожелала доброго утра и заговорила о том, что такой милый молодой человек уже давно мог бы подыскать себе достойную работу. Вот в новой церкви, к примеру... Ремо стоял у двери, так и не закрыв её, старательно делал вид, что слушает внимательно, даже смог кое-как выдавить вежливую улыбку и согласиться пойти поговорить по поводу работы в храме. Выслушать и согласиться - единственное, чем он мог заплатить сейчас хозяйке за жильё и пищу. Выговорившись, Карла, удовлетворённая результатом, всё с той же генеральской выправкой прошествовала вниз, чтобы оделить своим вниманием белошвеек этажом ниже. А Ремо возблагодарил бога, что долгая лекция закончена, и можно продолжить сон уже не на пустой желудок.
Подойдя к столу, художник отхлебнул молока и, принявшись жевать  кусок хлеба, взглянул на сияющее в утренних лучах море. Обиженный ночью ветер вернулся. И с его приходом Ремо Увидел.  Именно так. С большой буквы. Потому что над волнами неслась, гордо выпрямившись на призрачной лошади, та, которую он так давно искал. Задумайся молодой человек хоть немного, и понял бы, что всадница слишком далеко, чтобы можно было как следует разглядеть развевающиеся рыжие волосы, тонкие черты лица, исполненные истинного смирения и фигуру, совершенную настолько, что захватывало дух. Но Ремо не думал. Он любовался, не смея хоть на мгновение отвести взгляд, боясь, что стоит сделать это, и прекрасное видение исчезнет так же неожиданно, как появилось.
Последствия это имело самые печальные. Позабыв о хлебе, который в тот момент жевал, Ремо поперхнулся крошками, и пролил молоко себе на единственную пару штанов. Когда же он вновь взглянул в окно, чудесной всадницы уже не было. Художник обругал себя последними словами и, позабыв про сон, бросился к холсту, надеясь запечатлеть увиденное, пока образ ещё не покинул память. Он работал весь день, не смея прерваться, как раньше не смел отвернуться от окна. Послушная руке кисть взлетала и, бессильная, опускалась. Чем больше Ремо стрался оживить девушку на холсте, тем больше забывался, расплывался перед глазами её образ. "Увидеть бы её снова хоть раз..." - думал художник, отчаянно пытась воспроизвести последние задержавшиеся  в памяти штрихи. Этим вечером, как и прошлой ночью, он без сил упал на кровать, забывшись глубоким сном без сновидений.
А поздним утром, с опаской взглянув на холст, Ремо чуть было не уничтожил полотно. То, что так стрательно выписывал он вчера, сегодня казалось бледным. Там, где ночь назад, казалось, рождается новая жизнь, где кисть запечатлела,  но не остановила до конца движение, сегодня всё было мертво и неподвижно.
- Мне стоит забыть об этом. Я не справился, - тихо проговорил молодой человек, с отчаяньем глядя на недописанную картину. Будущее казалось таким же беспросветным, как нахмурившееся пасмурное небо за окном. Но стоило Ремо произнести эти слова, как вновь ветер ворвался в комнату, холодя обожжённые румянцем досады щёки. А вместе с ним прорвались сквозь тучи яркие солнечные лучи, чтобы упасть на водную гладь. Сердце на мгновение замерло, когда художник быстрым шагом подошел к окну. Он никак не мог поверить, что снова видит лошадь, легко и стремительно, вытянувшись в линию, несущуюся над волнами. И нагую всадницу в облаке медных волос. Ремо смотрел и смотрел. Не отрываясь. Так, что вскоре заболели глаза. Стоило ему моргнуть, как видение растворилось без следа.
На этот раз, прежде чем взяться за работу, художник сдвинул стол и переставил мольберт ближе к окну. Теперь он то и дело отрывался от работы, вглядываясь в морские просторы. Но там не появлялось ничего, кроме рыбацких суденышек, отважно вышедших на промысел несмотря на плохую погоду. Ветер переменился и теперь приносил в мансарду лишь соленую влагу. Карла появилась к вечеру, принеся неизменные хлеб с молоком и половину цыпленка. Когда женщина заметила полотно, всплеснула руками и замерла. Ремо, не любивший показывать незаконченные работы, нахмурился в ожидании приговора. Сейчас его всё тем же непререкаемым тоном объявят развратником и мазилой, малюющим пошлые сюжетцы на потеху толпе. Понурившись, он ждал этого приговора и не знал, что будет отвечать. Но Карла всё молчала, вглядываясь в картину.
- Это... Это... - ннаконец, начала она, запинаясь. - Ну, как живая, ей богу!
В голосе пожилой домовладелицы, вопреки ожиданиям Ремо, слышался восторг.
- Вы бы её в лавку Баральди отнесли. Там дадут хорошую цену. А ещё лучше отвёз бы её кто в столицу...
- Картина ещё не закончена, - Ремо виновато улыбнулся, перебивая женщину.
Карла укоризненно вздохнула, ещё немного повосхищалась полотном и покинула мансарду, позабыв даже в очередной раз напомнить Ремо о необходимости поиска хорошей работы.

Так пролетела незаметно неделя. Ремо не отрывался от картины, сотый раз переделывая детали и ожидая, что вот-вот снова повится прекрасная незнакомка. Будто издеваясь над художником, плотные как мокрая вата, облака не пропускали ни единого луча. И Ремо казалось, что они давят на весь город неподъемным грузом. Короткий шторм сменился полным штилем. За эту неделю молодой человек успел известись, пытаясь понять, что же не так на этот раз. Но женщина на картине получалась слишком отрешённой и холодной, как статуя. А ему отчаянно хотелось передать живую, со всеми её сомнениями и чувствами, со всем стыдом и решимостью. Другой видел он легендарную леди, несущуюся по опустевшему городу на лихом коне, чтобы принести благо своему народу. За тяжелыми раздумьями времени на сон отводилось слишком мало, окно не закрывалось даже в самые холодные дни. И, наконец, это принесло свои плоды. Настал день, когда Ремо почувствовал себя слишком слабым, чтобы подняться с постели. Да ираскрыть глаза в тот день удалось с труом. Не стоит упоминать каких титанических усилий стоили те несколько шагов, которые пришлось художнику сделать до двери, чтобы открыть её на очередной стук, куда более робкий, чем обычно.
За дверью стояла не Карла, одна из белошвеек, которая решила помочь приболевшей хозяйке. Ремо даже вспомнил её имя: Кьяра. Темноволосая стройная красавица уже давно пыталась заглянуть в мастерскую художника, всё крутилась рядом, да подходящего повода удовлетворить любопытство никак не находилось. Сам художник вовсе не стремился пускать к себе посторонних. Сейчас он и рад был бы выпроводить девушку, но на первом же слове зашёлся судорожным кашлем.
- О! Вы совсем расклеились, - Кьяра смело шагнула в комнату, тёмными, любопытными, как у белки, глазами стремясь рассмотреть сразу всё. Как и женщина до этого, она восхищённо замерла перед картиной, чуть не опрокинув принесённый поднос. В отличие от Карлы, она не стала высказывать свой восторг вслух, вместо этого сама взяла с подноса кувшин, налила молока в деревянный стакан и поднесла его Ремо.
- Пейте и ложитесь. Стоило бы его подогреть... - удостоверившись, что художник сделал несколько глотков, девушка отошла к окну, бросила короткий взгляд на море, нахмурилась, будто увидела там что-то нехорошее и решительно захлопнула ставни.
- Не надо. Не смейте! - крик у Ремо получился слишком тихим.
- Надо. Вам и так плохо. Тут слишком пахнет краской. Пожалуй, я попрошу нашу хозяйку выделить вам комнату внизу, пока не выздоровеете.
- Что? Что вы там увидели? - не в силах подойти ближе, Ремо вглядывался в чужие глаза, пытаясь прочитать там ответ.
- Ничего особенного. Дождь будет, - Кьяра беззаботно пожала плечами и взгляда не отвела. - Ложитесь. Вам нельзя разговаривать. Да ещё и ходить. Я позову врача.
У девушки не было такой осанки, как у Карлы, и голос не обладал теми повелительно-материнскими интонациями. Но Ремо все же послушался. Сил не хватало даже на спор.

Врач прибыл только к вечеру. Долго пробыл у Ремо в его временном обиталище. Молодой человек и сам не помнил, как оказался вместо своей мастерской, в этой аккуратной маленькой комнатке. Да и не мог бы вспомнить сейчас. Всё его тело огнём охватил жар, Ремо бредил. Прогнозы врач давал самые неутешительные. Кьяра слушала их в полуха, высчитывая сколько сможет выделить на лекарства из своих весьма скромных сбережений.
Настала пора сказать о том, что Ремо обладал не только талантом, но и внешностью, достойной молодого Диониса, если бы только бог вздумал соблюдать зачем-то строгий пост. Поэтому все белошвейки, работавшие в мастерской ниже, охотно приняли участие в судьбе молодого человека, чуть не перессорившись за место у его кровати. Образ загадочной незнакомки на коне, казался девушкам очень романтичным. Правда ключи от мастерской Кьяра забрала ещё в самом начале. Про картину не знал никто, кроме неё и хозяйки дома. На все расспросы товарок о всаднице, она только отмахивалась: "Чего в бреду не привидится!".
Кто знает, может скептически настроенный врач всё же нашёл способ одолеть хворь. Может настои из трав, который готовила поправившаяся куда раньше Карла, обладали чудодейственной целительной силой. Может, забота белошвеек сделала своё дело. Но пролежав в постели почти месяц, Ремо, всё ещё страдающий от невозможности вернуться к полотну и настырности кокетничающих девиц, всё же выздоровел. За время болезни Карла начала относиться к постояльцу, как к своему собственному непутёвому сыну, если бы такой у неё был. А потому, как-то раз, поговорив с Кьярой, забрала  у девушки ключи, поднялась в мастерскую и со всей осторожностью, на которую была способна, унесла недописанное полотно в кладовку.
Вернувшемуся в мансарду Ремо, оставлось только гадать куда делась картина. Обвинить в краже добросердечную домовладелицу или Кьяру у молодого человека не хватило духа. В первый же день в мансарде он снова распахнул ставни. Теперь этому никто не противился. Погода на побережье вновь установилась ясная, даже жаркая. И все женщины единодушно решили, что свежий воздух художнику не помешает. Не имея возможности закончить начатое, Ремо пытался хотя бы в набросках вернуть волшебный образ. Надо ли говорить, что безуспешно? Тем более теперь в масарде то и дело мелькали любопытные белошвейки, выпроводить которых не позволяла вежливость. А за окном пейзаж не менялся, не спеша являть чудеса жадно горящим глазам какого-то там художника.
Промучившись три дня, Ремо решил продолжить поиски в городе. Ноги сами раз за разом выносили его к дикому пляжу на окраине. Но ничего не дождавшись и там, молодой человек возвращался в мансарду, чувствуя, что вдохновения теперь не поймать и не желая с этим мириться. От бессилия он даже зашёл в церковь, куда так настойчиво отправляла его Карла. Здание почти достроили, но рук не хватало. Не хватало и икон.
На следующий день, почти решившись на то, чтобы забросить поиски и взяться за заказ священников, Ремо вновь пришёл на пляж. Рассчитывая побыть в одиночестве, художник менее всего ожидал застать там Кьяру. Вооружившись огромной корзиной и высоко подвязав юбку, так, что теперь без труда можно было разглядеть стройные загорелые ноги, девушка собирала раковины. Она улыбалась, жмуясь то ярких лучей солнца и что-то тихо напевала себе под нос. Стоя в тени скалы, Ремо понадеялся, что остался незамеченным и решил тихо улизнуть, чтобы избежать разговора. Не тут-то было. Тёмные глаза Кьяры уже давно выхватили их обшего пейзажа фигуру появившего человека. Стоило художнику сделать шаг прочь, как раздался звонкий голос девушки.
- И правильно, что вы решили прогуляться! - Кьяра неспеша приближалась, не забывая поднимать тёмные влажные раковины. Поздороваться она даже и не подумала. Как не подумала о том, что, возможно, кто-то рассчитывал найти тут не собеседника, а одиночество.
Ремо вздохнул, вышел из тени, неловко пожал плечами, не зная, что ответить.
- А погодка-то, погодка! Скоро лето. Пора вам выбираться со своего насеста. Того и гляди, превратитесь в сову! - девушке всё ещё приходилось кричать, чтоб её было слышно. А художник не спешил отвечать и шага навстречу не сделал. Стоит тут, как статуя и косится на море, будто ждет, что снизойдёт к нему прямо по этим волнам божественное откровение. Кьяра едва заметно вздохнула и остаток пути пробежала, весело смеясь.
- Ну, что же вы, милый Ремо, так уставились на воду? Моряки рассказывают, что таких мечтателей уводят за собой русалки! - она и теперь говорила громко, хоть нужда в этом отпала.
-  Может быть, мне и нужна одна из них, - художник позволил себе слабую улыбку. - Я бы отправился за ней даже в морские глубины...
- Опять вы за своё! Всё расскажу тетушке Карле! Она найдёт на вас управу, - шутливо пообещала девушка. И тут же нахмурилась. - Разве живые женщины не горячее? Разве не обнимают они крепче? Что вам в холодных морских красавицах? - слова прозвучали упрёком.
- Нет, - Ремо мотнул головой, незаметив, как переменилось настроение собеседницы. Не подумав и о том, что разговор они ведут странный. - Она такая одна. Только бы её найти...
Кьяра от досады закусила губу. В глазах её вдруг вспыхнул огонь. Такой первобытный и дикий, что иной обвинил бы девушку в ведьмовстве, увидя этот взгляд. А художник всё смотрел, как играют на волнах солнечные блики. Кьяра выпрямилась гордо, как делает порой человек, что-то раз и навсегда для себя решивший.
- Приходите завтра в полдень на площадь перед новой церковью, - твердо, с расстановкой произнесла она. - И вы найдёте ту, что так долго ищете.
Проговорив это, девушка вспыхнула, потупилась и убежала прочь, так быстро, что ошарашенный Ремо не успел задать ни одного вопроса.

Поверил художник словам своей соседки или же просто решил, что хуже чем есть сейчас, быть не может, но на следующий день, ещё за полчаса до полудня он слонялся по площади, пугая прохожих своей бледностью и странным отсутствующим взглядом.
Часы на башне уже начали бить полдень. С первым же ударом раздался громкий крик торговки яблоками, сидевшей на краю площади, как раз там, где начиналась улица Святой Кристианы.
- Нет! Вы только посмотрите на эту шлюху! Блудница! Ведьма!
Остальной ругани, к которой присоединились голоса бывших на площади горожан, Ремо уже не слышал. Для него оглушительным казался каждый удар часов. Но ещё громче был дробный стук копыт обезумевшей от криков белоснежной лошади, во весь опор вылетевшей с улицы на площадь. Разбрасывая пену, раздавая удары копыт направо и налево, лошадь металась среди окруживших её людей. Всаднице, на которой не было ни единой ниточки, если не считать разметавшейся гривы чёрных кудрей, приходилось несладко. А художнику всё казалось, что лошадь плывёт по воздуху прямо на него, сияя серебром в лучах полуденного солнца, медленно и неотвратимо, как воплощение рока.
Какая сила помогла в тот момент удержаться в седле, каким чудом подбежавшему Ремо удалось, не заработав ни единого синяка, успокоить разъярённую кобылу, ещё недавно мирно тянувшую повозку бродячих циркачей, Кьяра не знала и знать не хотела. Гордо выпрямившись, она взирала на удивлённых и возмущённых горожан так, будто это они совершают что-то недостойное глядя на неё.
- Сумасшедшая... - Ремо протянул руки, и сразу прижал к себе соскользнувшую с седла девушку.
- Вот-вот! И место ей не здесь...
Что продолжает кричать торговка Ремо по-прежнему не слушал, только взял с благодарностью протянутый кем-то плащ и накинул его на Кьяру. Девушка стояла оцепенев. Только сейчас к ней пришло полное осознание своего поступка. Ещё несколько минут назад он казался единственно правильным. Единственным способом заставить этого упрямца заметить что-то кроме своих мечтаний... А теперь она понимала, что навсегда изменила свою привычную легкую жизнь. И места в городе ей больше не осталось. В маленьких городках не прощают таких чудачеств, какими бы благородными не были мотивы. Взгляды мужчин и женщин на площади, как казалось недавней белошвейке, жгут её тело. Кьяра не смела подннять взгляд, сжимая в кулаке ткань плаща у груди. Когда же она, наконец, сумела справиться с собственной лиххорадочной дрожью и осмелилась поднять глаза, то увидела, что Ремо смотрит на неё как-то особенно, не так как смотрел раньше.
- Ну, что? Увидел теперь? - она снова гордо вскинула голову.
- Да, - художник улыбнулся, разглядывая на милом личике, как недавно казалось ему, слишком простом, огнем горящие глаза и яркий румянец стыда. - Пойдём отсюда. Пойдём домой.
Художник понимал, что смуглая кожа Кьяры не сияет так, как сияла дева над морем, что локоны её тяжелы и жёстки, ничем не походя на солнечную кудель, украшавшую голову видения, что перепуганная цирковая лошадь на самом деле ничем не напоминала величественное неукротимое животное из грёз. Но смесь гордости и стыда на лице Кьяры была ярче, живее, чем сам художник мог себе это представить, когда писал портрет видения. Глядя на всё это Ремо понимал так же, что теперь ему не нужно бояться потерять свою мечту. Она навсегда останется с ним, если только он сейчас не разожмёт объятья и не отвернётся.
- Ох, и достанется же мне от тетушки Карлы... - Кьяра не сопротивлялась, когда её бережно подняли на руки.
- Она - мудрая женщина. Она что-нибудь придумает, - улыбнулся Ремо. Впервые за долгое время улыбка его не была похожа на улыбку привидения.
- А ты?
- Я тоже что-нибудь придумаю. Нам ведь теперь будут нужны деньги.
Кьяра вздохнула  и опустила голову художнику на плечо. Даже теперь она сохраняла гордый вид победительницы.

***
- Зачем ты пришла сюда? - ветер играл с рыжими волосами. Серая, как море в пасмурнуюю погоду, лошадь пофыркивала, пробуя копытом волну прибоя. Сквозь лошадиную фигуру было видно блики солнца на воде, от чего казалось, что в самой лошади пляшут солнечные зайчки.
- Ты его не заберешь. Пусть ты свела его с ума. Пусть он думает только тебе. Но ты не убьёшь его! - Кьяра стояла на самой грани гальки и набегавших волн. Говоря это она потрясала корзинкой, будто та была достойнм оружием против ветра и морской девы.
- Храбрая девочка, - рыжеволосая рассмеялась, наклонившись, чтобы лучше рассмотреть человека.
- Тебе-то храбрости не нужно. Не ты уже две недели сидишь у его постели и слушаешь, как этот ворон-доктор всё каркает и каркает! - Кьяра кричала, пытаясь стряхнуть оцепенение, в которое вгонял её чужой немыслимо прекрасный смех.
- Что ж... - морская дева беспечно махнула полупрозрачной рукой. - Забирай его себе. Но сможешь ли? - рыжеволосая улыбалась. Она не была злой, но и изменить своей природе не могла. Что ей какой-то бедный художник? Она найдёт себе ещё тысячу таких в просторах океана или в городах на берегу. Воплотить раз его мечту было забавно, а теперь, когда он больше не мог согреть холодное сердце своей безумной любовью, настала пора забыть о нём. Ветер звал с собой в полёт. Нечего терять время на скучном берегу.
- И смогу, - Кьяра поджала губы, с ненавистью глядя на призрачную соперницу.
- Тогда ты знаешь, что делать, - лошадь шагнула вперёд, дивный призрак легонько коснулся ладонью головы упрямой человеческой девушки.
Глядя на то, как лошадь уносится в море, как пылают под солнцем рыжие волосы, Кьяра, не зная зачем, робко помахала рукой и прошептала "Прощай". Теперь она точно знала, что художник поправится. И что делать дальше, тоже знала.

0

8

Заявка 6.

Прятаться вместе (случайно)

Без названия.

Оаль ворвался в темное помещение и поспешно захлопнул за собой дверь. Не оглядываясь, пробормотал несколько запирающих заклинаний, провел по дверной щели пальцами вверх, потом вниз, проверил надежность чар и только потом устало прислонился к стене.
- Уфф, черт бы их побрал… черт бы их побрал…, - растерянно пробормотал он, переводя дух. И словно в ответ на его слова раздались первые удары с внешней стороны двери. Кто-то остервенело колотил по ней кулаком. Несколькими кулаками. Уж явно больше, чем двумя.
Оаль не вздрогнул. Он прекрасно знал, что сейчас происходит с другой стороны. Он заверил себя, что преследователи не смогут одолеть его мощные запирающие чары, и переключился на то, чтобы рассмотреть подвернувшееся ему спасительное убежище. Подняв руку, он осветил комнату маленьким шариком белого света.
Это было прямоугольное помещение примерно десять на пятнадцать шагов, до отказа заполненное самыми разнообразными карнавальными костюмами. Они были развешаны по стенам, теснились в специальных шкафах, как в магазинах одежды, а также просто были свалены на полу в больших кучах. Оаль протянул руку и достал один из ближайших к нему нарядов. Это оказался костюм пророка Моисея (как гласила надпись на золотистой бирке). Длиннополые одеяния из простых тканей. От этой одежды так и веяло священной древностью. Рядом Оаль приметил костюм Будды (наверное, та самая одежда, в которой тот сидел под деревом бодхи)… дальше он мог просто не смотреть…
- Очень смешно! – внезапно взорвался Оаль. – Ну просто обхохочешься!
Выкрикивая это, он почему-то обращался куда-то вверх, как будто хозяин помещения сидел на потолке.
От его крика светящийся шар закачался и поднялся выше, освещая черты лица самого Оаля. Это был юноша лет двадцати с молочно-белыми волнистыми волосами ниже плеч и удивительно красивыми аквамариновыми глазами. Весь облик его был безупречен, как гениальное произведение искусства. Он был одет в расшитый серебром охотничий костюм, поверх которого была надета легчайшая серебристая кольчуга, а на плечи накинут темно-синий плащ.
Не обращая внимания на все усиливающуюся дробь ударов в многострадальную дверь, юноша уселся прямо на пол и обнял руками колени. В его позе не было отчаяния, скорее, некоторая растерянность и, при этом, готовность переждать трудности. Было очевидно, что он уже не первый раз в подобной ситуации.
Он сидел, положив красивую кудрявую голову на руки, и не видел, как недалеко от него заколыхалась материя одного из костюмов, задетая чем-то, что явно приближалось к юноше.
- Смешно было бы… - прозвучал в абсолютной тишине, наступившей аккурат в перерыве между двумя попытками выбить дверь чем-то тяжелым, чей-то спокойный голос, - если бы кто-нибудь из них тут оказался в эту минуту.
Оаль подскочил и ошарашено вгляделся в пестроту окружавшего его тряпья.
- Я здесь, - меланхолично отозвался на этот исполненный изумления взгляд пока еще невидимый незнакомец.
- Где? - Оаль принялся раздвигать костюмы, чтобы отыскать говорившего.
И, наконец, таинственный незнакомец появился. Он выплыл из-за вешалок с одеждой, подобно привидению. Нет, заговоривший с Оалем не был рыбой, умеющей обходиться без воды и привычно передвигаться по воздуху. Просто походка его была до того плавной, что казалось, будто он вообще не делает шагов.
- Кто вы? И о ком вы говорили? – требовательно, но с заметной долей вежливости спросил Оаль, разглядывая своего неожиданно объявившегося соседа.
Перед ним стоял невысокий человек совершенно неопределенного возраста, закутанный в довольно странные одежды, почти полностью скрывающие очертания его фигуры и даже нижнюю половину лица. Над несколькими слоями ткани  таинственно светились фиолетовые глаза, черные волосы длинными прядями ложились на плечи.
- Мое имя Твушхоанру, а говорил я о том же, о чем вы отозвались как о невероятно смешном, - произнес незнакомец, и Оаль увидел, что во время разговора плотно прилегающая к губам ткань совсем не шевелится, будто его собеседник на самом деле молчит.
- То есть? – решил уточнить юноша, отчасти для того, чтобы убедиться, что этот Твушхоанру действительно чревовещатель.
- Вы заметили, что в этой комнате есть нечто смешное, а именно костюмы. Очевидно, что они принадлежат нашим более опытным коллегам… И я позволил себе добавить, что было бы еще забавнее, если бы нам с вами сейчас встретился кто-то из них, занимающийся тем же, чем сейчас заняты мы с вами.
- А чем это? – начиная раздражаться оттого, что приходится постоянно задавать вопросы, кажущиеся со стороны глупыми и наивными, неохотно произнес Оаль.
- Прятками, - невозмутимо констатировал Твушхоанру. – В данный момент мы с вами укрываемся от своих разбушевавшихся последователей. Было бы наивно полагать, что никто из наших многоуважаемых коллег ни разу не прибегал к этому способу решения своих проблем, а так как это помещение явно создано вне временных и пространственных определенностей, то я считаю вполне вероятным такую встречу.
Какое-то время Оаль просто смотрел на своего собеседника, отрешенно думая сразу о нескольких вещах, а потом тяжело вздохнул и вновь уронил голову на скрещенные руки, невольно превращаясь в символ тоски и скорби.
- Ну допустим, - глухо проговорил он куда-то себе в колени, - мы действительно могли их встретить. Сингулярность с ними! Что нам-то делать?
Как раз в этот момент, явно намеренно аккомпанируя прозвучавшей в голосе Оаля безнадежности, в дверь ударили тараном. Юноша даже не поднял голову, чтобы оглянуться. Его собеседник, напротив, с любопытством уставился на дверь, видимо, прикидывая, насколько долго она сможет выдерживать все эти издевательства.
- Не знаю, как вам, а мне следует просто немного подождать, - с неизменной меланхоличностью произнес чревовещатель.
Это явно задело Оаля, потому что юноша все-таки поднял голову и подозрительно взглянул в фиолетовые глаза своего соседа.
- А у вас, что, проблем никаких нет? ТАМ все в порядке? Вы только передохнуть немного решили в темноте и тесноте, да? По запаху нафталина соскучились?
Твушхоанру моргнул, и это его выдало.
- Конечно, я пока еще не стал образцово показательным создателем, однако мои дела идут достаточно неплохо, - с достоинством, которое он явно считал задетым, проговорил он. – В данный момент я просто отдыхаю от излишнего ментального шума, который подняли мои юные последователи…
- Излишнего ментального шума? – язвительно и одновременно заинтересованно переспросил оживившийся Оаль. – Вы создали мир телепатов?
- В некотором роде… - не слишком уверенно начал Твушхоанру, и Оаль ликующе заулыбался.
- Царствие абсолютного понимания! Гармония между всеми! Я уже пытался сотворить такую штуку…
- И? – забыв о гордости, с неподдельным интересом спросил чревовещатель.
- Отделался месяцем в абсолютной пустоте и строгим выговором, - по-детски похвалился своим провалом юноша.
Твушхоанру участливо зажмурился.
- Ну а сейчас? – с подкупающей откровенностью в потустороннем голосе спросил он.
Юноша сокрушенно опустил плечи.
- Я попытался дать им силу. Духа и такую, обычную… Думал, что это научит их относиться друг к другу бережнее…
- И что же вышло?
Оаль раскрыл было рот, чтобы ответить, но в этот миг в дальнем конце комнаты вспыхнул ярчайший свет, в котором мгновенно исчезли все пестрые наряды, оставив лишь голые стены, пол и двоих сидящих рядом. Из ниоткуда к ним шагнуло существо, всецело состоящее из ослепительного сияния, настолько чистого и прекрасного, что в его лучах абсолютно все преображалось до неузнаваемости, обретая доселе невиданную гармонию.
Прячущиеся в комнате потрясенно смотрели на существо, не в силах оторвать взгляд от этого сияния. Лишь один раз они мельком глянули друг на друга, и каждый увидел истинное обличие другого.
- Какой сингулярности вы тут делаете! – взорвался и окатил их мощной волной звука немыслимый голос. – Что это за трусость – сидеть тут, когда в ваших мирах творится не пойми что!
Прятальщики разом вжали головы в плечи, предчувствуя большие неприятности.
- Что? Дар речи потеряли? – неистовствовало сверхсущество.
- Мы просто хотели… сделать небольшую передышку… прежде чем… - призвав на помощь всю отпущенную ему смелость, попытался оправдаться Оаль.
- Это не имеет никакого отношения к трусости, - робко прочревовещал Твушхоанру.
Но сверхсущество только еще сильнее распалилось. Его сияние стало невозможно колючим, и двоим провинившимся пришлось скорчиться и спрятать лица, чтобы не получить ожогов.
- Что это за детский лепет?!! А ну-ка марш по мирам!
В следующее мгновение сотканная из негодующего света рука протянулась к Твушхоанру и поволокла его к одной из стен, на которой послушно вырисовалась потайная дверь. Оаль не мог заметить ее раньше, потому что ее скрывали нагромождения костюмов. Дверь распахнулась, и комната тут же наполнилась таким жутким ментальным гамом, что Оаль, и без того страдающий от невыносимого света, зажал уши руками, хотя это было совершенно бесполезно. Казалось, из портала доносятся вопли, одновременно издаваемые всеми жителями какой-то крупной планеты.
Сверхсущество, явно поморщившись, хотя этого никак нельзя было разглядеть, поставило несчастного Твушхоанру перед дверным проемом и в следующий миг отвесило ему хорошего пинка, отчего бедный чревовещатель кубарем полетел в свой мир. Дверь захлопнулась и тут же стало легче.
- Довел их до того, что телепаты перестали слышать свои собственные мысли! – негодовало существо.
Оаль сжался еще сильнее, уже зная, что сейчас будет.
Нестерпимо горячие пальцы светящегося существа тут же сомкнулись на его воротнике.
- А ты! Из-за тебя в твоем мире идет гражданская война всех против всех! Ты даже не позаботился разделить их на расы и наци и не дал никаких кодексов чести! Немедленно исправлять!
С этими словами существо распахнуло измученную атакой извне дверь и, как котенка в туалет, зашвырнуло Оаля в его родной мир.
Оставшись в одиночестве, светящееся нечто быстро успокоилось и даже пришло в задумчивое состояние духа. Оно все смотрело то на одну дверь, то на другую, и едва заметно качало увенчанной световой короной головой. Существу было даже немного жаль, что приходилось так строго обращаться с новичками, ведь они еще по сути мало что умели. Да, оно всегда помнило, сколько бесхозных миров болтается по вселенной из-за таких вот неумех, но все-таки… может быть, стоило быть к ним чуть-чуть снисходительнее. Ведь они были так молоды… Существо даже немного завидовало им, таким неопытным, в первый раз сталкивающимся с проблемами, которые оно уже давно научилось решать. В его мире все было идеально, все работало, как часы, но иногда ему самому хотелось допустить какую-нибудь нелепую дилетантскую ошибку, чтобы хоть ненадолго стало не так скучно…

0

9

Заявка 7.

http://s41.radikal.ru/i091/1103/b5/93493e7a6f3d.jpg
Превратности в мире неживых

Превратности в мире неживых

Превратности в мире неживых.
По улице шла женщина. Шла, быстро цокая каблуками новых туфелек по большим квадратным плитам тротуара. Она направлялась от автобусной остановки, еле вырвавшись из плена душного общественного транспорта, после утомительного рабочего дня, и спешила, по-видимому, домой.
Вечер был тёплый, летний, и на улице было ещё светло, несмотря на позднее время. Прохожих, как и машин, было не много, женщина привычно перебежала дорогу и пошла вдоль целого ряда дорогих магазинов,  или как их последнее время именовали – бутиков. В огромных витринах стояли, сидели, а иногда даже лежали большие манекены, одетые в роскошные костюмы и платья. Писк современной моды. Пройдя мимо очередной витрины, женщина обернулась. Ей всю дорогу казалось, что за ней кто-то наблюдает, а теперь это ощущение усилилось до предела. Но улица была пуста. Витрины слабо освещались, но внутри магазинов уже никого не было, часы работы давно прошли, машины, стоявшие вдоль улицы, тоже были пусты, даже автобус, и тот свернул чуть дальше за поворот, продолжая свой путь по маршруту.
- Смотришь? – рядом с манекеном, в нескольких сантиметрах над  полом возникла девушка, зависла, чуть покачиваясь вверх-вниз, как будто не могла постоянно оставаться без движения, к кому она обращалось было, впрочем, тоже непонятно.
Женщина на улице провела по девушке невидящим взглядом, закусила губу, явно нервничая, зачем-то оправила своё скромное платье цвета слоновой кости и быстро поспешила своей дорогой. Но, с каждым шагом, женщина двигалась всё медленнее, как в заторможенной съёмке. В какой-то момент скорость стала настолько маленькой, что казалось, что время и вовсе остановилось.
И именно в этот момент послышался ответ, тихий, даже угрюмый.
- Смотрю, - голос принадлежал тому самому манекену, который был всё это время в витрине, сидел, вечно повернув голову на дорогу, по которой каждый день ходила женщина.
- Ну, смотри, тебе полезно, - девушка усмехнулась, принимаясь рассматривать свой идеальный маникюр. На длинных алых ногтях был нанесён какой-то сложный белый узор, напоминающий картину в миниатюре. Удовольствие не для среднего класса. Впрочем, эта девушка вообще была далека от мира людей.
- Зачем пришла? – грубо поинтересовалась манекен, поворачивая голову к собеседнице. В нарисованных красками глазах, обычно кукольно-бессмысленных, отражалась ненависть и страшная зависть.
- Тебя проведать, - полные губки, аккуратно накрашенные помадой цвета «влажная клубника», искривились в линию, по логике являющейся улыбкой. Девушка поправила вьющийся локон, выбившийся из общей массы светлых волос, и насмешливо встретила взгляд  манекена, которых люди использовали для демонстрации одежды. В ярких светло-синих глазах девушки отражалось лишь презрение.
- Проведала? Теперь убирайся.
- Спокойнее, я, конечно, прогрессивна, но не настолько, чтобы позволять проклятым душам мне дерзить.
Манекен замолчала, отвернулась смотреть на дорогу. Как всегда, изо дня в день, неделя за неделей.
- Вижу, последние месяцы не пошли тебе на пользу. Красочка облупляется, паричок растрепался, скоро вообще мочалку будет напоминать, - девушка наклонилась к самому уху манекена, перешла на доверительный шёпот, - глядишь, так и до свалки недалеко. Кто ж будет такое держать в красивой, переливающейся витрине.
Манекену от слов девушки и правда стало страшно. Существование было однообразным, извращённым, но тут хоть можно было смотреть на чужую жизнь. А, где-нибудь, в пыльной подсобке будет всегда темно, пыльно… будет «никак».
- Дьявол, - прошипела манекен, и это было не только ругательство.
- Дьявол, - согласилась девушка, кивая. – Я знаю. Да и для тебя это же не новость. Я тебе тогда сразу сказала, кто я. Только ты же не поверила. Но кто в этом виноват?
Манекен молчала, смотря на серые плиты улицы, не шевелясь, но это было не сложно. Напротив, чтобы двигаться, нужно было приложить усилия, да и получалось не всегда.
- Ты сама. Вы, люди, сами наказываете себя за грехи, - голос Дьявола стал холодным, безразличным, она выпрямилась, посмотрела на замершую женщину. – А знаешь, чья душа сейчас находится в твоём теле?  Не знаешь, я тебе не говорила… Её сбила машина в шестнадцать лет. Пьяный водитель не остановился посмотреть. Его, конечно, посадили в эту вашу.
Дьявол пощёлкала пальцами, пытаясь вспомнить нужное слово.
- Тюрьму.
- Да, тюрьму. Но девочку врачи спасти не успели. Пять лет земного заключения против человеческой жизни, каково, а? Но речь сейчас не о том. Так вот, моя дорогая, я не искуситель, как твердят ваши глупые заветы.  Я – палач и судья. Я не соблазняю и не заманиваю в ловушку. Вы сами нарушаете законы. А я лишь раздаю по заслугам.
Девушка замолчала, выдержала паузу, которую манекен не решилась нарушить.
- Смотри на неё. Она живёт твоей жизнью, потеряв всё до последнего, даже память, но живёт и радуется. Преодолевает трудности и борется со страхом. А ты, даже сейчас, вместо того, чтобы понять, лишь завидуешь ей.
- Это цинично, как я могу не хотеть назад?
- О нет, ты не просто «хочешь назад». Ты культивируешь в себе грехи. Зависть, гнев, гордыня… Слишком большой букет для того, чтобы быть достойной вернуться. И время, похоже, тебя не исправит… Я могу тебя вернуть, но при двух условиях, - девушка как будто задумчиво посмотрела на манекен.
- Каких? – вопрос вырвался сам собой.
- Я поменяю вас местами. У меня пока нет подходящего тела, чтобы её переселить.
- А второе? – голос манекена вновь был глух.
- А второе будет только после первого, так что незачем  тебе его знать, не дав согласия.
- Нет, - ответ был односложен и сух.
- Что нет? – наиграно удивлённо переспросила Дьявол.
- Не надо, - манекен повернула голову в сторону женщины. В сторону человека, в котором она узнавала свои черты, но знала, что это уже не кто-то другой.
- Когда я пришла к тебе первый раз, - девушка ни с того, ни с сего продолжила монолог, - ты без зазрения совести пошла на сделку с Дьяволом, с лихвой продемонстрировав мне этим  свои пороки. Тебя не интересовала цена успеха, почёта, достатка, только результат. Думаешь, что я тебя обманула? Нет, вот она ты, молодая, амбициозная, решительная. Она добьётся всего того, что хотела ты и на что подписывалась.
- Я поняла, - в голосе теперь сквозила только грусть понимания и сожаления. – Но уже поздно. Ведь так?
- Так, - не стала спорить Дьявол. – Главное, не забудь этот урок.
«Зачем он мне теперь?» - хотела было спросить манекен, но девушка уже растворилась в воздухе, а время быстро вернулось на круги своя.
***
Подушка была вся мокрая от холодного пота. Кто-то тряс её за плечо, пытаясь разбудить, видимо.
«Сон? Это был всего лишь сон?» - женщина не верила собственным мыслям, быстро осмотрела комнату, мужа, узнавая и не веря в происходящее, уж слишком «там» всё было реальным. А последний разговор до сих пор пробирал от ужаса до костей холодом.
- С тобой всё в порядке? – любимый мужчина сидел на кровати рядом и смотрел очень обеспокоенно. – Тебе теперь нельзя нервничать.
- Почему? – всё ещё не веря в реальность происходящего, спросила она.
- Пришли результаты анализов из больницы. Там сказано, что у нас уже точно будет ребёнок. Вот.
Руки дрожали, когда она взяла у мужа аккуратные листики, пробежала взглядом и наткнулась на маленький белый прямоугольник, с лаконичным посланием, написанным витиеватым почерком:
«Назови её Элли. И не разрешай ей в шестнадцать ходить по ночным улицам одной.»
Подписи не было, но этого и не требовалось. Всё было предельно ясно.
Мужчина забрал обратно квитки с выписками, стал складывать, посмотрел на чистый прямоугольничек, какой обычно используют для быстрых записей, и выкинул его в корзину для бумаг.
- Хм, прицепился где-то…

0

10

Заявка 8.

http://i040.radikal.ru/1103/1b/0dcc29e935e3t.jpg

0

11

Заявка 9.
Ария - Твой новый мир

http://prostopleer.com/tracks/11409uCQg

Свернутый текст

Ты мечтал родиться
Сотни лет назад
Биться на турнирах
В блеске черных лат...

Закат багровой краской
Твой бы красил щит,
И враги бы знали -
Ты лишен души

Так ты мечтал
С утра и до утра

Все меняет время -
В Мировой Сети
Ты - бессмертный воин
Лучше не найти!

Найти и уничтожить! -
Твой девиз такой
Трупы и руины,
Кровь течет рекой -

Идет игра
С утра и до утра

И не знает боли
И прощальных горьких слов
Это самый новый из миров!

Твой новый мир,
Ты верил в него,
Обрекая на гибель врагов,
Твой новый мир,
Твой храм на крови,
Он всегда будет только твоим,
Твой новый мир!

Все меняет время -
Залпы батарей,
Под огнем идешь ты
По чужой земле

Земля пропахла кровью,
Снайпер метко бьет,
Падаешь убитый,
Небо все твое!

Идет война
С утра и до утра

Пуля ставит точку -
Знак прощенья и любви,
Новый мир останется твоим!|текст

Автор просит извинения за некоторое отступление от текста темы.

Респаун

-Ну что, дух? – кулак вонзился в солнечное сплетение и слезы боли и отчаяния невольно вырвались из глаз. Обмякшее моё тело упало на холодный кафель. – Борзоты поубавилось?
Я не ответил. Просто не мог. Никогда не думал, что боль может быть такой.  Никогда не думал, что я настолько слаб.
-Парни, смотрите, он плачет! – заржал ударивший меня «дед». «Парни» молча продолжали наблюдать. – Какой ужас, я поднял руку на девчонку! Как же мне стыдно! – Он ухмыльнулся и пнул ботинком в живот. Я подлетел на несколько сантиметров и снова упал. – Вот так! Пойдемте, оставим её наедине с собой и мыслями о том, как надо себя вести. Не хочу я что-то к этой сопле прикасаться!
Он развернулся и увел за собой бездушную толпу. А я лежал на полу и давился своими слезами. Какое же я ничтожество!

Волки набросились на мага, но натолкнулись на прозрачный купол. Пока они давя друг друга пытались его расцарапать и разгрызть, сверху на них обрушился огненный дождь. Запахло паленой шерстью и прожаренным мясом. Дух леса – огромный медведь доселе стоящий на краю опушки – только рассмеялся.
-Допустим, с моей свитой ты справился, но я могу создать новую. А сможешь ли ты выжить в бою со мной? – спросил он и бросился в атаку. Маг взмахнул рукой и из под земли выскочили колья. Однако они не пронзили медведя, а подбросили его вверх, сумев разве что уколоть до крови подушечки лап. Трехсоткилограммовая туша чуть не раздавила человека, но он телепортировался на несколько метров вперед и послал в медведя сонм искр. Тот картинно его проглотил и в неуловимом для глаза броске сшиб мага на землю. Маг не растерялся и силой воли скинул врага в сторону. Кажется, после такого усилия у него из носа пошла кровь, но в «битве титанов» мало кто стал бы обращать внимания на эти мелочи. Он опутал медведя корнями и пока тот преодолевал преграду, начал колдовать «поцелуй смерти». Руки его складывались в какие-то знаки, а изо рта вылетали непонятные гортанные слова. Однако ему было не суждено закончить. Дух леса вспомнил, что он, собственно, дух леса и приказал корням исчезнуть. Те повиновались. Медведь бросился на мага. Человек вдруг понял, что опаздывает на доли секунды, и обреченно зажмурился. Я взмахнул мечом, и медведь распался на две части. После этого он стал прозрачным, а затем и вовсе исчез, оставив после себя маленькую светящуюся сферу – истинный облик духа леса. Я подхватил её и с силой втолкнул в слот меча. Вокруг лезвия начали летать маленькие зеленые листочки. Конечно, по сравнению с моим, они давали урон чисто символический, но это был единственный эффект, который меня еще не начал раздражать.
-Эй, это был мой бот! – крикнул маг. Я всего лишь рассмеялся. – Ты что творишь?
-И это говорит мне человек, который мало того, что не успел закончить заклинание, так еще и зажмурился перед врагом.
-Ты что за пургу метешь? Кто это зажмурился? Ты совсем с дубу рухнул? – подбежал он ко мне. – Плати 4к за мой камень!
Я со скучающим видом вонзил клинок ему меж ребер.
-Единственное, что я должен тебе вернуть, это смерть, из лап которой тебя спас. – сказал я и несколько раз крутанул меч в руке. Кровь окропила траву и мои иссиня черные доспехи. Оставшееся от тела мага месиво крикнуло «Псих» и исчезло. В этом мире это нормально. Я глянул на часы, и понял, что через пять минут очередная порция наивных героев заявится в облюбованные мной руины храма крови за «сердцем неба» - артефактом, дающим необычайные бонусы ко всем характеристикам. Я по праву первого человека считал каждое из «сердец» своим, и ревностно охранял их от других игроков. Местный бог гневался, но ничего не мог поделать: он был слишком справедлив, а заповеди его я, не смотря ни на что, не нарушал.
Пока я перемещался в храм, моё внешнее бренное тело отправилось на кухню делать бутерброд. Вдруг в дверь позвонили, и тело автоматически пошло её открывать. Оказалось, что в военкомате очень оперативно узнали, что меня вытурили из универа.

Я наконец кое-как поднялся с пола и посмотрел в зеркало. От тех черт великого война, которые я раньше видел у моего отражения, не осталось ничего. Как там тот «дед» говорил? Сопля! Я со злости ударил по зеркалу, но оно даже не думало разбиваться, только тонкая трещина похожая на насмехающуюся ухмылку расплылась по стеклу. Неужели весь тот прекрасный мир был ненастоящим? Я кое-как добрался до кровати, но не мог заснуть: мешали боль и новые мысли. Несколько раз их прерывало частое сопение какого-нибудь соседа по казарме. Как ни смешно, но сюда меня завела именно недавняя привычка отжиматься по утрам, чтобы хоть отдаленно соответствовать себе настоящему. Никак не смешно.
Дни тянулись за днями, гнобления за гноблениями, побои за побоями. Ответить я никак не мог, скорость атаки у этого тела была слишком низкая. Я был нубом в этой глупой игре под названием жизнь, а выключить её было нельзя. Самоубийство казалось слишком низким поступком даже той половой тряпке, которой я стал, и приходилось терпеть. И вот, однажды нам дали автоматы. Едва это удивительное оружие оказалось у меня в руках, едва мы произвели пробный выстрел, я сразу понял его мощь, и, казалось, сила снова наполнила это тело. У меня зачесались руки и захотелось проверить наносимый им урон. На их несчастье, толпа "дедов" оказалась рядом. Одно нажатие курка, и пули стальными осами впились в их тела. Это было на удивление быстро и легко. И такие артефакты дают простым людям? Теперь я был согласен сыграть в жизнь. Меня сзади кто-то одернул, но я вырвался и выстрелил в него, а затем и в тех, кто стоял рядом. Когда в живых остался последний человек, оружие глухо защелкало. "Кончились заряды" - понял я. Выживший парень трясся как осина, поставленная на неровном стыке двух локаций. Я направился к ближайшему мертвецу за оружием. Как ни странно, но они растворяться в воздухе не хотели, и говорить что-либо тоже.
-Стой, или буду стрелять! - дрожащим голосом крикнул выживший дрожащим как его руки голосом. Я молча поднял с земли автомат. Стальные пчелы взрыли землю у меня под ногами, одна впилась в ногу. Яркая вспышка боли окрасила на мгновение мир в черный цвет, но это быстро прошло. Я уже успел привыкнуть к боли, но почему-то не мог встать. Я выпустил в атаковавшего меня парня все заряды и пополз к следующему оружию. Взяв его, я сел и начал ждать тех, кто придет. Во все места когда-нибудь кто-нибудь приходит. Вскоре показался так называемый "взводный".
-Парень, что ты творишь? - крикнул он. "Я все равно могу новых солдат призвать, а тебе сейчас придется туго!" - додумал я его фразу и несколько раз выстрелил. Он с удивленным лицом упал. Вдруг грудь пронзила та же боль, какая недавно поразила ногу, и я понял, что умираю. Повернувшись, я увидел далеко в кустах силуэт человека, и, убитый, лег на землю. Я знал, что у меня ноль очков здоровья, и скоро меня ждет возрождение в другом. Я хрипло рассмеялся: на самом деле ЭТОТ мир всего лишь игра, а значит, скоро я смогу его выключить и вернуться в свой реальный мир. А пока я лежал, и в последний раз смотрел на огромное небо, самую проработанную деталь этой моей несовершенной игры.

0

12

Да уж, всего пять текстов из девяти, а мне уже страшно( в хорошем смысле).

Морфей написал(а):

Заявка 2.

Думаю, Svart Lo, так как новички редко не приходят на первый конкурс, а постояльцы вроде как таких ошибок не допускают, как те, что были в тексте.

Морфей написал(а):

Заявка 4.

Пышное начало сбило с толку, но кажется что-то такое я видел у silent wind.

Морфей написал(а):

Заявка 6.

Очередной притягательный мир демиургов. Разве можно сопротивляться?  Допустим Harigane.

А так всё довольно-таки серьезно, как я погляжу. Обязательно прочитаю и остальные.

Отредактировано DreamEater (2011-04-05 13:50:41)

0

13

DreamEater
Ммм... 4ой заявки текста нет ) Может 5ая? )))

А вообще я удручён тем, что прислали лишь половину текстов. Очень жаль.
Все опоздавшие будут вывешены, но уже вне конкурса.

Сам правда тоже хорош, написать-то я написал, но не так красиво как хотел и, боюсь, смысл немного пострадал. =(

0

14

ну наконец то!
будем читать-будем оценивать)
уррр

0

15

Морфей написал(а):

Ммм... 4ой заявки текста нет ) Может 5ая? )))

Да. Я сегодня вообще сам не свой.

0

16

Хммм...

в этот раз я сомневаюсь, но:

заявка 7 - Морфей
заявка 8 - Silent Wind

DreamEater
Странная логика у вас... Если новичок на сайте - значит новичок в принципе... А я вообще-то не совсем уж дилетант.

Отредактировано Svart Lo (2011-04-05 16:47:45)

0

17

Svart Lo
Предположу, что Дрим имел ввиду как раз "новичок на сайте" =)

И да, кое-кого уже угадали XD

0

18

Морфей
если только на сайте, то при чем тут ошибки?

0

19

Svart Lo
При том, что ошибки "старичков" он уже знает ))) Наверное )))

0

20

Заявка 7, думаю, Адан. 9 - если бы учавствовал Бэзил, точно был бы он, а так, наверное, Дрим. *забавно так, прочитала первую строчку - подумала: "Опять фантастика, про каких-то духов, наверное, про покойников - он умер, стал духом, и это его новый мир."=)*

0

21

хм... кое-кто угадан ))) Продолжаем в том же духе =)

0

22

Если уже можно голосовать, я голосую за заявку №7.

0

23

Свободный Шут Тьмы
Можно, я написал, что это все которые есть и больше не ждём. =(

0

24

Оооо, ребята, это было круто. Рассказы все понравились. Особенно зацепили про художника, про двух божеств и про игрока варкрафта. Собсна заявке 9 и голос.

0

25

Да уж. Перечитал все рассказы и сначала потерялся в выборе, за кого же голосовать. Все же выбрал, но не стандартным методом.
голос заявке № 5.

Отредактировано DreamEater (2011-04-30 15:51:29)

0

26

DreamEater
И как это понять? *удивлён* Это типо за предположенный тобой номер 5?

0

27

Морфей написал(а):

DreamEater
И как это понять? *удивлён* Это типо за предположенный тобой номер 5?

Да! Извиняюсь, увлекся предположением))))))))))))

0

28

Наконец-то все прочитала! Хотя по сравнению с предидущим обменником рассказов не так много...
А голос... заявке 6!

0

29

Осталось только за "белого кота" проголосовать.

0

30

Отпишусь по каждому.
2.
Не хочу делать предположений относительно авторства данного рассказа. При прочтении почему-то возникло желание взять ручку и начать править текст. На мой взгляд, автору просто нужно внимательно перечитать работу, чтобы, например, заметить как черные кудряшки девочки превратились в каштановые и прочее. А идея да, хорошая.
5.
Это Винд. Однозначно. Великолепный сюжет, идея, воплощение. Что тут еще можно сказать? Это не то чтобы предсказуемо, просто слишком классика. Рассказ прекрасный, но почему-то меня не зацепил.
6.
Рассказ, за который я проголосовала. Не знаю, кто это написал, но идея меня покорила. Потрясающая тема. Просто очень понравилось)
7.
Может Морфей? Очень хороший, цепляющий рассказ. Понравился образ Дьявола)
9.
Хотелось бы верить, что это не Дрим. Но по-моему это он и есть. Особых отступлений от самой заявки не заметила, рассказ очень соответствует тексту песни. Умно, актуально и страшно. Даже заставляет задуматься.

DreamEater написал(а):

Осталось только за "белого кота" проголосовать.

Мда... мнения разделились. А у меня Химера есть)

0


Вы здесь » Битвы Рассказов » Конкурсы-обменники » Третий тур (завершён)